Меню

Впечатления колумниста «Ленты.ру» от поездки во Львов

Недавно я ездила во Львов на международную культурную конференцию. Прямое самолетное сообщение между Москвой и Украиной в настоящее время отсутствует, поэтому добираться пришлось поездом. Палило солнце, состав медленно тащился по российским и украинским просторам. Внутри разговаривали о международных отношениях, работе, АТО (антитеррористическая операция — так Киев называет силовые действия в Донбассе) и помидорах.

Знакомая — профессор славистики, выступавшая на конференции с докладом, — летела во Львов из США. Мы долго обсуждали с ней в скайпе, насколько может быть опасно во Львове москвичу, как проще всего добраться и на каком языке стоит говорить с местными: не безопаснее ли будет беседовать со всеми по-английски? Так ничего на этот счет и не решив, я отправилась в путь.

Поезд. Разговоры

Информационное табло под потолком Киевского вокзала показывало плюс 38 градусов. Объявили посадку, и пассажиры потянулись в душные вагоны. На вопрос, работает ли кондиционер, проводник пообещал, что в дороге «продует из открытых окон».

В купе нас оказалось четверо. Двое украинцев — сорокалетняя женщина из Житомира, похожая на школьную учительницу математики, рабочего вида парень из Львова и двое русских: кроме меня, была еще женщина из Сибири, которая ехала отдыхать к друзьям в украинское село. В длинном синем платье, с высушенным жизнью телом, прозрачными светлыми глазами и мягкой улыбкой, она была похожа на странствующую монахиню. Объяснила, что лететь самолетом ей дорого, поэтому и едет «уже четвертый день». «Математичка» из Житомира поначалу говорила только по-украински. Но я плохо ее понимала, несмотря на все усилия (удалось выудить сохранившееся откуда-то знание, что «прапор» — это флаг, после чего мы стали обсуждать, значит ли это, что прапорщик — знаменосец). Оценив «сложности перевода», женщина вздохнула и перешла на русский.

Парень из Львова возмущенно и в то же время как-то растерянно говорил о погибающих в военном конфликте людях. Спрашивал, что об этом думают русские и как они относятся к украинцам.

— Да разве это мы решаем? — отвечала ему женщина в синем платье с ласковой улыбкой. — От простых людей ведь ничего не зависит. Мы хорошо относимся, у меня друзья там, у многих семьи, родственники.
— Допустим, у вас друзья. А у кого друзей нет? Они как?
— Хорошо относятся тоже. Все же знают украинцев, мы столько лет рядом жили...
Мне же показалось, что она преувеличивает степень добродушия российских граждан, но я промолчала. В конце концов, машины с украинскими номерами на московских улицах до сих пор встречаются и ездят без особых проблем.

 

...
×